Сибирская Советская Энциклопедия — 1929 год

—Антропологические данные о М. мало разработаны; имеются небольшие исследования об ойротах Зап. Китая, бурятах и халхасах. Начало научных наблюдений связано с именами Палласа, Кампера, Блуменбаха и др. На основании этих наблюдений можно сделать след. характеристику монголов. Рост средний, часто ниже среднего. Волосы черные с синеватым оттенком, прямые, жесткие, обладают значительн. прочностью. Растительность на лице слабая. Зубы блестящие, белые. Характерна складка у внутреннего угла глаза «мо-гольское веко». Глаза темно-карие, зрение острое. М. типичные брахицефалы; передне-задний диаметр сравнительно короток, а диаметр ширины, наоборот, удлинен. Лицо широкое, но встречаются и овальные, значит. скуластость. Нос сравнит. широк и несколько приплюснут; губы ср. величины, как и уши; характерна ширина переносья. Грудь обыкновенно широка. Руки длинные, нередко встречается криво-ногость. Отдельные монгольские племена и даже части одного племени иногда резко отличаются друг от друга, что говорит о неоднородном составе этой народности. Некоторые антропологические признаки М. общи другим народам ДВ, откуда термин— «монгольский тип»; он отличается устойчивостью.

История М. до конца XII в. м. б. восстановлена лишь по легендарным и косвенным показаниям китайских источников, если не считать киданей (см.), к-рых в последнее время ученые склонны отождествлять с М. по языку. В средине XII в. центр. часть современной Монголии населяли кераиты (см.), зап.— найманы (см.) и лесные ойротские племена, сев.— меркиты (см.), распространявшиеся до Баргузина, вост.—татары и различные мелкие племена М. народности, она Ю., возле Великой стены, жили онгу-ты. Образ жизни их был скотоводческо-кочевой, основной религией — шаманизм и отчасти христианство (несторианского толка). Из этих племен при Чингис-хане (1155—1227) сложилось Монгольское государство, основание к-рого приурочивается к 1206. В дальнейшем политическая экспансия М. широчайшим образом развернулась на В. и на запад. Монголы создали величайшую мировую империю. Уже ранее, в XII в., интересы, гл. обр., среднеазиатского торгового капитала вели к попыткам создать сильное централизованное государство (Кара-Китай, Хорезм). Имеются многочисленные указания на ту огромную поддержку, какую оказал Чингис-хану торговый капитал в лице мусульманского купечества в его войнах на З. разнообразной информацией, поставкой военного снаряжения, специалистов военного и фин. дела и т. д. Создание грандиозной империи превращало международные торговые пути во внутренние, обеспечивало мусульманским купцам беспрепятственную торговлю по всей Азии и выдвигало их представителей на командные высоты в управлении государством.

После Чингис-хана империя разделилась на несколько уделов, во главе к-рых стояли потомки его четырех сыновей. Все управление было основано на строго аристократическом принципе. Чингисханом была создана исключительная по численности, дисциплинированности и организованности армия, против к-рой оказывались бессильными феодальные ополчения и рыцарские дружины турецких и европ. государств. Военная организация была перенесена и на гражданское устройство. Большое внимание было обращено на устройство путей сообщения и почты. Влияние торгового капитала сказывалось в попытках упорядочить финансы, создать гос. кредит, ввести денежную систему и т. д. Сами члены ханских родов втягивались в торг.-промыш-ленную деятельность. Но эта деятельность торгового капитала была в трудно примиримом противоречии с примитивными формами хоз-ва обширных частей империи на к-рые опиралась правящая феодальная знать. Эти противоречия среди правящих классов сопровождались яростной борьбой партий, особенно обострявшейся в периоды междуцарствий. Это ослабляло центр. власть. Соц. противоречия, раз’едавшие империю, не останавливались на верху соц. пирамиды, а шли вглубь. Все здание монгольского государства держалось на беспощадной эксплоатации трудовых масс как покоренных народов, так и самих монголов. Подробную картину страшной нищеты и угнетения этих масс, гос. развала, хищничества, произвола феодалов и военщины дал историк Рашид-эд-дин для времени, предшествующего иль-хану Газану. Все это обусловило постепенный развал империи, а затем и тех государств, на к-рые она распалась. Монгольские ханы, производя массовые избиения, оставляли управление в завоеванных странах в руках местной аристократии и очень старательно привлекали на свою сторону духовенство, освободив его от налогов и давая др. льготы. Все население было обязано военной повинностью и плат. налога с имущества («десятина»). При сыне Чингис-хана Угэдэе (1229—41) М. завоевали Вост. Европу и доходили до Адриатического моря. После непродолж. правления Куюка (1246—49) власть перешла в линию младшего сына Чингис-хана, Тулуя. При Мункэ (1251—59) и его брате Хубилае 1259—94) завершаются завоевания М., оканчиваясь в Малой Азии, с одной стороны, и Индо-Китае, с другой.

Кроме Японии, где были истреблены войска М., весь Д. Восток подчинялся господству Юань (название, к-рое Хубилай дал своей династии). Монгольский правящий класс смотрел на Китай как на статью дохода; чрезмерная эмиссия бумажных денег, расстраивавшая финансовое хоз-во, стихийные бедствия вроде наводнений, землетрясений и пр., тяжесть обложения, вызывающая восстания, привели к крушению Монгольской династии. Ставший во главе китайского национального движения монах Чжу-юань-чжан (основатель династии Мин), в 1368, взял Пекин. С этой поры, в течение 150 лет, длится т. наз. «Темный период» Монгольской истории. Великие ханы восточных М. быстро сменялись, споря за гос. власть с усилившимися зап. монголами — ойротами и своими визирями — тайшами, часто смещавшими их. Полит. положение Монголии улучшилось в 1-й половине XVI в., когда были об’еди-нены все вост.-монгольские племена М. на территории возле Великой стены. Разделение монгольского государства после смерти Даян-хана на 11 уделов повлекло окончательное ослабление монгольских ханов, несмотря на успехи некоторых князей, как, напр., Алтан-хана тумэтского (1507— 83). Власть «великих ханов», основавшихся на Ю., окончилась при Лигдан-хане (1604—34), пытавшемся бороться с др. князьями за идею национального об’е-динения, но разбитом маньчжурами, после чего все южные и юго-восточные М. приняли формально маньчжурское подданство.

Во 2-й половине XVII в. на путь создания общемонгольского государства стали ойроты (или чжун-гары). Их глава (хунтайчжи) Галдан вмешался в усобицы между дзасакту и тушету ханами, разбил халхасов и подчинил было всю Монголию. Под воздействием первого ургинского хутухты ханы приняли подданство маньчжурскому императору, к тому времени покорившему Китай и положившему начало Дайцинской династии. Маньчжуры действовали систематически. Они отняли у ханов все их политическое значение, но оставили в их бесконтрольном распоряжении население Халхи, превратившееся в крепостных своих князей. Количество уделов постоянно увеличивалось. Главные князья (дзасаки) сохраняли некоторое время административные функции, но затем последние стали передаваться по назначению второстепенным князьям, а затем китайским чиновникам (дзянь-дзю-ням, амбаням и пр.). Дайцинская династия усиленно насаждала ламаизм. Монголия превратилась постепенно в страну многочисленного паразитирующего дворянстна и духовенства, достигавшего почти одной четверти всего мужского населения и легшего тяжким бременем на плечи нищавшей аратской массы. Не решаясь сразу колонизовать Монголию китайцами, дайцинцы всячески покровительствовали внедрению в нее китайского торгового капитала, покрывшего своей паутиной всю страну и высасывавшего из нее последние соки. Тем же путем шли рус. купцы, для операций к-рых возможность была открыта русско-китайскими договорами 2-й половины XIX века. Убедившись в окончательном обессилении Халхи и боясь агг-рессивных действий императорской России, китайское правительство приступило к земледельческой колонизации Монголии. Это заставило отшатнуться от него и аристократические элементы, чем не преминуло воспользоваться царское правительство России, начавшее интриги среди халхасов. В результате М. князья воспользовались китайской революцией 1911 и провозгласили независимость, изгнав китайские гарнизоны и чиновников. К ним вскоре присоединилась Южная Монголия и Барга. Достигнув вытеснения китайцев из Халхи, рус. правительство решило установить фактический протекторат над Халхой, признав формально суверенные права Китая над ней. Южная Монголия и Барга полностью были уступлены Китаю. Положение было оформлено «Тройным соглашением об автономной Внешней Монголии», заключенным представителями русского, китайского и монгольского правительств в Кяхте 25 мая 1915. Автономная Монголия была признана в составе четырех аймаков Халхи и Кобдоского округа (см. Монгольская Народная Республика). Различные области, населенные М. племенами, с начала XX в. стали об’ектами империалистических вожделений японской буржуазии. Эти вожделения особенно усилились в связи с планами укрепления Японии на континенте и захватом Маньчжурии (см.) в 1931.

Я з ы к М. принадлежит к алтайской семье языков, к к-рой относятся также языки турецкой и тунгусской групп. Они об’единяются общими принципами морфологического и фонетического строя и лексическим материалом. Подобно двум др. группам, М. язык состоит из ряда наречий, говоров и подговоров, б. или м. отличающихся друг от друга и в то же время связанных между собой. Главнейшие наречия разделяются на з а п а д н у ю и в о ст о ч н у ю группы. В первую входят т. наз. ойротские (калмыцкие) говоры: 1) торгут, 2) дурбэт, 3) олют, 4) хошут, 5) хойт; особо стоят могол (в Афганистане), а также тибетские и амдоские. Вост. группа, в свою очередь, делится на 2 основные подгруппы: северную и южную. Первая заключает в себе говоры: 1) добайкальских бурят, 2) забайкальских бурят, 3) Барги, 4) Халхи; вторая: 1) южные (Ордос, Чахар, Тумэт, Сунит и др.), 2) юго-восточные (Харачин, Хорчин, Оннют, Барин, Удзумчин и др.), 3) северо-восточные (Горлос, Дурбут, Джалайт); особо стоят даур и хотохойту. Кроме того, существуют два литер. языка: 1) ойротский, созданный в XVII в. на основе зап. группы наречий, и 2) т. наз. «монгольский литературный», на основе древне-литер. языка XIII и XIV веков. От древних, ныне исчезнувших, говоров остались лишь небольшие записи в арабских, персидских, грузинских и китайских источниках, а также некоторое количество памятников, написанных официальным языком Юаньской династии (XIII и XIV вв.), пользовавшейся для этой цели т. наз. «квадратным письмом» — т у л г у р б и ч и г (на тибетской основе). К той же эпохе относится несколько документов на М. литер. языке, написанных уйгурским письмом.
Последнее, происходя от сирийско-арамейского с промежуточной ступенью в виде согдийского шрифта, было видоизменено монголами, т. ч. к концу XVI века уже выработалось современное письмо, легшее в основу и ойротского, и маньчжурского. Строка пишется сверху вниз и слева направо; буквы имеют разное начертание в зависимости от того, пишутся ли они в начале, конце или середине слова.

Л и т е р а т у р а у монголов существует с давних пор. Она может быть классифицирована следующим образом: I. Старые литер. памятники. Написаны уйгурским и квадратным письмом. К ним относятся: надпись на Чингисовом камне (1220— 30), письма иль-ханов Аргуна (1289), и Ульдзейту (1305) к франц. королю Филиппу Красивому, надпись в Юн-кани (не издана), надписи в Эрдэнидзу (1342), пайдза Абдулла-хана (1362— 68), ярлыки Тох-тамыша (1393) и Кутлуг-тимура (1397) и некоторые др. На квадратном письме написано несколько эдиктов об освобождении от налогов монастырей, и две большие надписи на Цзюйюн-гуаньских воротах буддийского содержания (1345). II. Новейшие надписи. Совершенно особо стоят Тырские надписи, найденные в устье Амура и датированные 1413. Затем следует длительный перерыв, после к-рого все памятники написаны современным М. письмом. Сюда относятся надписи Цокту-тайджи в 1601 и 1624, а также в Хэсэк-байшине (конец XVI века). Другие же сделаны, гл. обр., маньчжурскими императорами Кан-си и Цянь-луном в честь монастырей и по случаю побед маньчжурских войск. III. Историческая лит-pa. Главнейшее сочинение — это хроника Санан-сэцэна, излагающая историю вост. М. (до 1662). До сих пор она являлась первоосновой трудов по истории М., написанных на М. языке; при составлении ее автор пользовался рядом недошедших до нас источников. Наиб. ранним достижением М. историч. лит-ры может считаться Юань-чао-би-ши («Сокровенная история династии Юань»), дошедшая до нас в китайском переводе. Ряд списков летописи Алтай Тобчи («Золотое сказание», 1604), повидимому, один из тех источников, к-рыми пользовался Санан-сэцэн. Затем имеются переработки тибетских хроник «Светлое зерцало распространения религии» и «Путь просветления»; сочинения «Артерия сердца» и новейшее «Эрденийн Эрихэ» («Драгоценные четки»). На калмыцком языке написано также много, гл. обр., исторических сказаний. Довольно обширный труд — это новейшая «Болор Толи» («Хрустальное зерцало», позднее 1820). IV. Географическая лит-pa представлена довольно слабо. Есть описания путешествий Джэбдзун-дамба-хутухты, хамбо Заяева, База-бакши и др. V. Шаманская лит-pa. Почти вся устная, часть ее существует в записях местных исследователей. VI. Буддийская лит-ра. Переводы буддийских книг начались еще в XIII веке и составляют большую часть — всей М. литературы. Наиб. крупная работа во всей М. литре — это перевод Ганджура, 100-томный тибетской версии Трипитаки, к-рый был окончен в 1624, печатался же в правление Кан-си; начало его относится к XIV веку. Данджур, 225-томный комментарий на Ганд-жур, был полностью переведен и напечатан к 1741. Большое место в буддийской лит-ре занимают жизнеописания «святых», напр., биографии реформатора ламаизма Дзонхавы, седьмого Далай-ламы, многочисленные биографии Будды и т. д. VII. Китайская лит-pa. Также имеется на М. языке, благодаря переводам. Отчасти это воспитательные пособия, как «Канон трех иероглифов» или «Священный эдикт» императоров Канси и Юн-чжена, но гл, часть заключается в романах, чрезвычайно распростр. среди М.: «Три государства», «Рассказ о восстании против дома Тан», «Чжу-дан-хэ-шан» и мн. др. VIII. Дидактическая лит-ра. переводилась как с тибетского языка, так и с китайского — «Изречения знаменитых мудрецов на трех языках» и «Сборник жемчужных нитей». IX. Народная лит-pa. Состоит из героич. сказаний, песен, сказок, рассказов и загадок, громадный материал о к-рых собран рус. исследователями и частично напечатан. Эпические фрагменты встречаются в историч. хрониках. Затем имеются книжные редакции героич. сказаний, вроде «Сказания о Гэсэре», существующего в многочисленных списках. У калмыков нужно отметить эпопею «Сказание о Джангаре». Что касается устного эпоса (улигэр), то он распростраенен, гл. обр., среди ойротских и бурятских племен, но встречается и у халхасов. Исполняются обычно под аккомпанимент музыкальных инструментов и в стихах, рифмующихся по первому слогу. Часть песен, несомненно, М. происхождения, др. заимствованы от китайцев, что можно сказать и про мелкие шуточные рассказы. Очень распространены пословицы и загадки. X. Юридическая лит-pa. Самые старые памятники собственно М. юрисдикции (Яса Чингис-хана и Кудатку-билик) до нас дошли лишь в переводных отрывках у мусульманских писателей. Зато сохранились монголо-ойротские законы 1640, определяющие кочевые правовые понятия. За последнее время, до рев. 1911, функционировали манчжурские законы, существовал их перевод на М. язык. XI. Медицинская лит-pa целиком переводилась с тибетского языка. XII. Астрономическая лит-pa. Эта область до сих пор мало освещена. Преобладают переводы с китайского и тибетского и ежегодно в Пекине печатался М. календарь. XIII. Современная лит-ра. Культурные завоевания Октябрьской рев. сказались и на судьбах М. литературы. Среди большинства М. племен она приняла вполне светский облик, значит. улучшилась техника книгопечатания, чрезвычайно расширилось издательс-кое-дело, возросло число изданий. Большое место отведено лит-ре учебно-воспитательной, социологической, экономической и агитационной. Пресса представлена рядом газ. и журналов.

В настоящее время практически поставлен вопрос о переходе и М. на латинский алфавит, что уже выполнено двумя родственными им народностями-бурятами и калмыками. На новом алфавите напечатан уже целый ряд книг.

Л и т.: Ивановский, А. А. Монголы торгуты, „Изв. Об-ва Любит. Естеств., Антроп. и Этногр.», т. LXXI, М., 1893; Шендриковский. Материалы к антропологии бурят, СПб., 1894; Талько-Грынцевич, Ю. Д. Материалы к антропологии и этнографии Центральной Азии, в. 1, „Зап. Акад. Наук СССР», т. XXXVII, № 2, Л., 1926; Поротов. К антропологии бурят. Буряты аларцы, СПб., 1895; Gaubil, R. P. Histoire de Gentchi-schan et de toute la dynastie des Mongoles, ses successeurs etc., II, 1739; Pallas. Sammlungen historischer Nachrichten uber die mongolischen Volkerschaften, СПб., 1776—1801; Иакинф. История первых четырех ханов из дома Чингисова, СПб., 1829; D’Ohsson. Histoire des Mongoles depuis Tchinguiz Khan jusqu’a Timour-bej on Tamerlan, I — IV, 1834; Howorth, H. H. History of the Mongols from the 9-th to 19-th Century, Part II—IV, London, 1876—1927; Позднеев, А. М. Монгольская летопись „Эрдэнийн-Эрихе», СПб., 1883; Бартольд, В. В. Туркестан в эпоху монгольского нашествия, ч. II, СПб., 1900; Kdochet. Introduction a 1′histoire des Mongols par Jade Allan Ras hid-ed-din, Leyden-London, 1910; Покотилов, Д. История восточных монголов, СПб., 1893; Владимирцев, Б. Я.Чингис-хан, Берлин, 1922; Пальмов, И. Очерк истории калмыцкого народа за время его пребывания в пределах России, Астрахань, 1922; Грумм-Гржимайло, Г. Е. Западная Монголия и Урянхайский край, Л., 1926; Котвич, В. Л. Лекции по грамматике монгольского языка, СПб., 1902; Руднев, А. Д. Лекции по грамматике монгольского письменного языка, в. 1, СПб., 1905; его же. Материалы по говорам Восточной Монголии, СПб., 1911; его же. Хори-бурятский говор, вв. 1, 2, 3, СПб., 1913—14; Рамстедт.
Сравнительная фонетика монгольского письменного языка и хал-хаско-ургинского говора, СПб., 1908; Владимирцев, Б. Я. Монгольский сб. рассказов из Parcatantra, СПб., 1912; Поппе Н. Н. Монгольские числительные, сб. „Числительные», Л. 1927; Позднеев, А. М. Лекция по истории монгольской литературы, Владивосток, 1908; Лауфер, В. Очерк монгольской литературы, Л., 1927; Владимирцев, Б. Монгольская литература, сб. „Литература Востока», т. II, Пб., 1920; Барадайн, Б. и Котвич, В. Бурятский язык и литература, „Новый Энциклопедический Словарь» Брокгауза и Эфрона, т. 8, 1912. В. К а з а к е в и ч.